Турки на фоне войны против Ирана вновь возжелали «протолкнуть зангезурский коридор»…

Ну, вот пришёл день 21 апреля. С которым кое-кто связывал некие расчёты на то, что будет второй раунд переговоров в Пакистане между представителями Ирана и США, и якобы Иран «сдастся» и так далее. Тут Трамп «подсуетился» – мол, Вашингтон «не играет в игры», американская делегация уже в Исламабаде и т.д., и т.п. «Мы должны провести переговоры. Так что я предполагаю, что на данный момент никто не играет в игры», – сказал Трамп. В то же время, когда Трамп это заявлял, иные источники в столице США писали – да нет, Джэй Ди Вэнс всё ещё даже в самолёт не сел!.. Так поехали Вэнс с двумя евреями США в Пакистан или нет? 

Об Иране – разговора нет. Мы вчера писали – как только США нарушили перемирие (атака на гражданское иранское судно), из Тегерана официально заявили, что Иран не планирует отправлять переговорщиков в Пакистан, пока США удерживают блокаду Ормузского пролива, что до тех пор, пока остаётся в силе заявление Трампа о морской блокаде Ирана, дальнейшие контакты невозможны, и Тегеран отказался от участия во втором раунде переговоров с США. У меня как автора данного материала, возникает вопрос – ну, сегодня, по всей вероятности, иранских переговорщиков не будет в Исламабаде. Тогда зачем там нужны американцы?! То есть реально, что и Вэнс со своими евреями не приедут в Пакистан. И что же дальше???

В какой-то мере, на этот вопрос вчера поспешил ответить сам Трпмп. Абсолютно в присущей ему манере. Он умалчивал, что за цели ставил перед войной. Повестка переговоров Вашингтона и Тегерана свелась к вопросу недопущения получения Ираном ядерного оружия. Кроме того, никто не уговаривал президента США начинать войну с Ираном, он сделал это сам и только сам. Такие заявления сделал 20 апреля президент США. Вот это да! А как там насчёт «смены режима»??? А как там насчёт поддержки так называемого «шахзаде» Пехлеви? А как там насчёт кражи иранского урана и так далее??? «Мы не ведём переговоров ни о чём, кроме того факта, что у них не будет ядерного оружия. И это довольно простой вопрос, если разобраться. На этом всё», – сказал Трамп в интервью PBS. Он также заявил, что ему безразлично, прибудет ли делегация Ирана на предстоящие переговоры в Исламабад. «Я не знаю. Они должны были быть там. Мы согласились быть там, хотя они говорят, что мы этого не делали. Но нет, всё было подстроено заранее. И мы посмотрим, будут они там или нет. Если их там не будет, это тоже нормально». Хм… – в самом деле??? Никому не кажется, что Трамп в очередной раз вчера изрекал противоречащие друг другу «мысли»?..

При этом Трамп в очередной раз пригрозил, что Соединённые Штаты «применят много бомб против Ирана», если соглашение о прекращении огня не будет продлено. Хотя именно США нарушили это самое «прекращение огня». «Меня не заставят поспешно заключить невыгодную сделку. У нас в запасе всё время мира», – передаёт его заявление американо-израильское агентство «Bloomberg». Одновременно появилась запись в его аккаунте в соцсети Truth social. «Израиль никогда не уговаривал меня на войну с Ираном – это сделали последствия 7 октября, в сочетании с моим давним убеждением, что Иран никогда не может иметь ядерное оружие», – написал Трамп.

Соврал!!! Честное слово – президент США вновь соврал о причинах войны. Вчера (20 апреля) министр сельского хозяйства Израиля и член Кнессета (парламента) Ави Дихтер в своих новых заявлениях признал, что Израилю удалось втянуть администрацию Трампа в войну с Ираном. Ави Дихтер в интервью радиостанции на иврите «Решет Бет» публично (!!!) признал, что «Израиль втянул Соединённые Штаты Америки в войну с Ираном». Заявления Дихтера подтверждают высказывания Камалы Харрис – вице‑президента при Байдене и кандидата от Демократической партии на президентских выборах в США. Ранее она обвиняла Нетаньяху в том, что тот подтолкнул президента США к военным действиям против Ирана, против которых выступали американские граждане. Камала Харрис назвала администрацию Трампа самым коррумпированным и жестоким правительством в истории США и охарактеризовала самого Трампа, как человека, лишённого уверенности в себе. Говоря о причинах нападения и войны против Ирана, она заявила, что это была отчаянная попытка отвлечь внимание от документов, связанных с «островом Эпштейна».

Именно из-за этих заявлений, в среде военных и иных экспертов в мире возникло убеждение – у Трампа больше не осталось козырей с Ираном. Теперь вопрос только в ядерном оружии. И в том, рискнёт ли Трамп. Давайте ещё раз напомним, какие заявления сделал Иран в конце прошлой недели в рамках ШОС: «Тегеран требует от ШОС перейти от политических деклараций к конкретным и ощутимым шагам в противодействии политике односторонности и актам агрессии со стороны США и Израиля, Иран призывает ШОС к решительным действиям против агрессии сионистского режима, экономического терроризма со стороны США». Реально – если иранцы тоже высчитали, что у Трампа больше нет «козырных карт» в противостоянии с Цивилизацией, то они вправе опасаться применения ядерного оружия в этой войне. Отсюда и обращение Ирана (через ШОС)… именно к Китаю и России как к ядерным державам планеты. Напоминаем также о заявлении министра промышленности, рудников и торговли Ирана Сейеда Мохаммада Атабака, возглавлявшего иранскую делегацию на 23-м заседании Совета глав правительств государств-членов ШОС: «Агрессивные действия сионистского режима против интересов одного из членов ШОС, т.е. Исламской Республики Иран, на которые был дан решительный ответ, являются ярким примером угрозы и нарушения мира, что негативно сказывается на международной безопасности. Поэтому членам организации следует более серьёзно обратить внимание на действия и преступления сионистского режима и отреагировать на них». 

Кстати, Иран и сам имеет возможность уничтожать агрессора и его военно-технические объекты, мощности. Военные эксперты вчера были заняты анализом результатов подбития иранскими военными центральной батареи системы MIM-104 Patriot США. Подробности приводит Телеграм-канал «Военная хроника». Тегеран нанёс удары по территории ОАЭ. Ну, в качестве ответа на обстрел и захват иранского судна – ведь эту батарею системы MIM-104 Patriot обслуживали же именно военные США! «Спутниковые снимки подтверждают, что ответные удары Ирана в активной фазе боевых действий были нацелены на ключевой узел командования и управления ПВО США на территории ОАЭ», – информирует источник. Батарея была полностью разрушена в результате прямого попадания баллистической ракеты. По версии экспертов, речь о высокоточной «Fattah-2», ударная волна от которой вывела из строя радар ещё и соседней батареи.

Но это не всё. Возможно, что именно после этого удара в руководства ОАЭ (Эмиратов) возник соблазн избавиться от американских военных баз на своей территории – мол, не вышло из американцев надёжного щита безопасности. А видный эмиратский аналитик по международным вопросам Абдулхалек Абдулла, назвал присутствие американских военных баз в странах Персидского залива лишним бременем для этих государств и призвал закрыть их всех. По сообщению ресурса Pars Today, он подчеркнул, что Объединённые Арабские Эмираты способны самостоятельно защищать свою территорию и больше не нуждаются в военном присутствии США на своей земле. Он добавил: «Всё, что сегодня нужно Эмиратам, – это закупка самых лучших и современных видов вооружений, поэтому пришло время задуматься о закрытии американских военных баз в регионе». Этот аналитик из ОАЭ также отметил: «Американские базы больше не являются стратегическим активом, а скорее представляют собой дополнительное бремя». Эти заявления прозвучали на фоне того, как после незаконных и жестоких американско-сионистских атак против Ирана произошли серьёзные изменения в политических и связанных с безопасностью раскладах в регионе Персидского залива.

И это ещё не всё. Объединенные Арабские Эмираты обвинили Трампа в экономических последствиях американо-израильской войны против Ирана и предупредили, что будут проводить финансовые операции в юанях (китайской национальной валюте), если Федеральная резервная система США не установит линию валютного свопа с центральным банком ОАЭ. И ОАЭ начали переговоры с США о потенциальной финансовой «подушке безопасности» для защиты своей экономики на случай, если продолжающаяся агрессия против Ирана усугубит кризис в Персидском заливе, сообщила в понедельник газета «The Wall Street Journal» (WSJ) со ссылкой на американских чиновников. Глава Центрального банка ОАЭ Халед Мохамед Балама поднял вопрос о создании линии обмена валют ещё на прошлой неделе во время встреч в Вашингтоне с министром финансов США Скоттом Бессентом, а также с представителями Министерства финансов США и Федеральной резервной системы. Официальные лица США заявили, что эмиратская сторона выдвинула это предложение в качестве меры предосторожности, отметив, что, хотя страна до сих пор избегала самых серьёзных экономических последствий американо-израильской агрессии против Ирана, ей всё же может потребоваться финансовая поддержка в случае ухудшения ситуации.

Переговоры отражают растущую обеспокоенность ОАЭ тем, что американо-израильская агрессия против Ирана может нанести значительный ущерб экономике страны и подорвать её статус глобального финансового центра. Американо-израильская агрессия против Ирана уже нанесла ущерб нефтегазовой инфраструктуре Эмиратов и нарушила движение танкеров через Ормузский пролив, перекрыв важнейший источник нефтяных доходов, номинированных в долларах. Официальные лица США также сообщили, что представители ОАЭ заявили, что решение Трампа нанести удар по Ирану ещё больше втянуло их страну в конфликт, создав экономические риски, последствия которых пока не до конца ясны. Проведение финансовых операций в юанях в ОАЭ может бросить вызов доминированию доллара США в мировой торговле, особенно с учетом того, что сделки с нефтью в подавляющем большинстве случаев заключаются в долларах.

Как видите, вот и ещё один промежуточный «финиш» для США как один из итогов американо-израильской агрессии против Ирана. А вот и, так сказать, квинтэссенция событий – типа, «пятая сущность», самое главное, самое важное, наиболее существенное. Американская газета «The New York Times» (NYT) в аналитическом материале отмечает, что геополитическая конфигурация мира стоит на пороге фундаментальных изменений и больше не может рассматриваться исключительно как система трёх главных мировых держав – США, Китая и России. «В последние годы в геополитике было распространено мнение, что мировой порядок движется к трёхполюсной системе силы – США, Китая и России. Эта точка зрения основывалась на предположении, что мощь в основном определяется масштабом экономики и военным потенциалом. Однако это предположение больше не является действительным», – пишет «The New York Times». Далее газета отмечает, что в настоящее время стремительно формируется четвёртый полюс мировой силы, новая мощь которого проистекает из контроля над важнейшим энергетическим узким местом – Ормузским проливом: «Война превращает Иран в крупную мировую державу»…

Но всё имеет также и побочный эффект, побочные последствия. Мы обратили внимание на то, что уже почти две недели – в основном в СМИ, причём с подачи именно… сионистов, в том числе и ряда чиновников Израиля, распространяется такая идея: мол, «разделаемся с Ираном», и после – очередь уничтожать Турцию…. Смех в зале – это мая личная реакция. Не вижу причин для войны между двумя сионистскими государствами. Но с недавних пор об этом начали распространять публикации и западно-европейские СМИ. Американо-израильская война с Ираном сделала явной конкуренцию Анкары и Иерусалима: обе страны борются за статус главной региональной державы и видят друг в друге угрозу. Опасения по поводу возможного вооружённого столкновения растут, пишет немецкая влиятельная газета «Die Welt». Жители Турции в целом довольны тем, как их власть реагирует на региональный кризис вокруг противостояния с Ираном. Как показал опрос института Metropoll, за последние 12 лет уровень одобрения турецкой политики на Ближнем и Среднем Востоке никогда не был таким высоким, как сейчас. Чуть меньше половины респондентов оценили курс Анкары как успешный. В предыдущих опросах показатель неизменно держался примерно на уровне 37%. Министр иностранных дел Хакан Фидан участвовал в подготовке переговоров в Исламабаде и в конце марта присутствовал на четырёхсторонней встрече с Пакистаном, Египтом и Саудовской Аравией: её целью было подтолкнуть прямой диалог между США и Ираном. Кроме того, Турция входит в число стран, которые передают дипломатические сообщения между Вашингтоном и Тегераном.

Но одновременно правительство Эрдогана обрушивается с резкой критикой на третью сторону противостояния – Израиль. Насколько обострился тон полемики, показала словесная перепалка между двумя правительствами на прошлой неделе. 11 апреля Генеральная прокуратура Стамбула предъявила обвинения 35 лицам – среди них назван и премьер-министр Израиля Нетаньяху. Поводом стала израильская военная операция против международного судового конвоя, который пытался доставить гуманитарные грузы в Газу. После этого Нетаньяху публично атаковал Эрдогана, обвинив его в том, что тот «помогает террористическому режиму Ирана», а также в действиях против курдского населения собственной страны. В ответ МИД Турции выступил с заявлением, где Нетаньяху назвали «Гитлером нашего времени». Такая смесь дипломатии и риторических нападок не нова. Умение ловко обращаться с двусмысленностями и использовать их в политике относится к ключевым навыкам Эрдогана. Однако структурное соперничество Турции и Израиля за последние годы закрепилось и на фоне иранского кризиса проявилось ещё отчётливее. Сейчас обе страны рассматривают друг друга как угрозу собственной безопасности.

«Возьмём Иран, – пишет «Die Welt». – Израильское правительство во главе с Нетаньяху стремится к сценарию, при котором власть в Тегеране либо будет свергнута, либо окажется настолько ослаблена, что перестанет представлять для Израиля экзистенциальную опасность. Возможный вакуум власти и хаос, который почти неизбежно последует за ним, Нетаньяху, по сути, готов принять как побочный эффект. С его точки зрения, слабый и нестабильный Иран управляемее, чем устойчивый режим, который всё ближе подходит к порогу создания атомной бомбы. Турция, напротив, хочет предотвратить такой сценарий. Не потому, что считает Тегеран союзником, например, в Сирии обе страны годами преследовали противоположные цели, а потому, что для Анкары нынешняя власть в Иране выглядит меньшим злом. Её падение, как опасаются в Турции, откроет пространство для того, чтобы курдское движение добилось большей автономии. Турецкие силовые структуры рассматривают эти стремления как риск для безопасности страны. Есть и другой фактор: миграционные потоки, которые могут возникнуть из-за падения режима в Иране. Население страны – около 90 миллионов человек, то есть в четыре раза больше, чем было у Сирии до начала гражданской смуты. Тогда боевые действия вынудили более шести миллионов человек бежать за границу, что привело к крупнейшему миграционному кризису последних десятилетий. Его последствия Турция ощущает до сих пор».

В Сирии в последние годы Анкара и Иерусалим тоже преследовали разные цели. Турция является одним из ключевых сторонников нового лидера страны Ахмеда аш-Шараа (террориста алт-Джулани) и делает ставку на максимально стабильное, централизованно управляемое государство. Мотивы во многом те же, что и в отношении Ирана: Анкара стремится не допустить закрепления курдских автономий и одновременно предотвратить новые волны беженцев. Израиль же не доверяет новой власти в Дамаске и приписывает ей опасную исламистскую идеологию. С этой точки зрения децентрализованная Сирия со слабым руководством проще контролируется. Эти противоречия не являются исключением. Они указывают на принципиальную разницу в том, как обе страны понимают безопасность и порядок в регионе – и свою собственную роль в этой системе.

С точки зрения Анкары, Израиль почти любое расширение своего военного пространства действий обосновывает соображениями безопасности, даже если это происходит за счёт территориальной целостности других государств. Так, Израиль, к примеру, создал буферные зоны в Ливане, Сирии и секторе Газа. В середине марта Хакан Фидан в интервью агентству Anadolu заявил: после иранского конфликта Израиль «не может жить без врага». Следующей, по турецкой трактовке, окажется Анкара. Израиль, утверждает турецкая сторона, теперь пытается «объявить Турцию новым врагом». О том же говорил и Эрдоган ещё в 2024 году: по его словам, одержав победу над ХАМАС, Израиль «не ограничится Газой», а рано или поздно возьмёт на прицел и Турцию. В турецком обществе этот нарратив находит отклик. Опросы годами фиксируют крайне негативное отношение к Израилю. Согласно исследованию центра Pew Research Center от июня прошлого года, 93% респондентов в Турции высказывались о еврейском государстве отрицательно. Более трети турок считают Израиль главной угрозой для своей страны. Это недоверие взаимно. Так, газета «The Jerusalem Post» недавно привела оценку аналитика Иерусалимского центра по вопросам внешней политики и безопасности Йони Бен Менахема: «Турция – это новый Иран». За этим стоит представление о том, что Анкара, если Тегеран ослабнет, может попытаться сама занять ведущие позиции в регионе. С упадком «шиитской оси», по словам Менахема, возникнет вакуум власти, который Турция вместе с Саудовской Аравией, Египтом и Пакистаном постарается заполнить, формируя «суннитский блок силы». Речь идет не о временном разногласии между Турцией и Израилем. На глазах формируется долгий спор двух региональных держав, которые всё чаще воспринимают друг друга как стратегических соперников. Чем настойчивее обе стороны пытаются продавливать собственные интересы, тем выше риск, что из конкуренции со временем вырастет и новая форма прямого противостояния, завершила исследование «Die Welt».

Но наше впечатление от этих «расчётов» таково, что турки, евреи и Европа «делят шкуру не убитого Льва». В данном случае – не медведя, а Льва. Более того, – Лев не просто не убит, Лев раздирает на части любого, бьёт в ответ наотмашь своими мощными лапами, рвёт зубами и клыками, распарывает острыми когтями. А в условиях, когда Израиль терпит поражение при наземных столкновениях с военными формированиями шиитской партии «Хезболлах» в Ливане, никто не сказал, что «шиитская ось» не в состоянии регенерировать. И восстановиться. Пусть даже и не в полно объёме. Хотя рядом – шиитские формирования Ирака и бойцы йеменской «Ансаруллах»… 

Однако, тем не менее, Анкара реально пытается «маневрировать» и пытается выторговать для себя какие-то «льготы». Ряд СМИ пишут, что на фоне блокировки Ормузского пролива Турция «готова предоставить свои возможности». Об этом заявил министр финансов Турции Мехмет Шимшек, передает иранское информагентство Tasnim News.

Выступая на весенних сессиях Международного валютного фонда и Всемирного банка в Вашингтоне, Шимшек подчеркнул, что Турция намерена использовать свои экономические коридоры как инструмент «мягкой силы». За последние два месяца в Турции на фоне роста цен на бензин, дизельное топливо и газ ускорилась инфляция. Это привело к углублению бюджетного дефицита и усилению критики в адрес правительства Эрдогана со стороны оппозиции. Шимшек считает, что эти трудности преодолимы. Более того, в нынешних условиях он надеется изменить ситуацию в пользу Турции. «Мы считаем, что торговые коридоры являются важным элементом в мире „мягкой силы“, и Турция намерена эффективно использовать этот инструмент. В этой связи ведутся переговоры с Ираком о повторном подключении стран Персидского залива и Совета сотрудничества государств Персидского залива к инфраструктурной сети Турции, – сказал Шимшек. – Мы не можем изолироваться от наших соседей или глобальных цепочек поставок. Однако необходимо снижать риски и использовать возникающие возможности. … В этом контексте ожидается, что так называемый Средний коридор (Транскаспийский международный транспортный маршрут, ТМТМ, соединяющий Китай и страны ЕС через Казахстан, Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию. – прим.) послужит безопасной альтернативой транспортному коридору „Север-Юг“ … покажет наибольшую эффективность в ближайший период».

На протяжении последних двух месяцев турецкие официальные лица неоднократно подчёркивали значение ТМТМ. По их оценке, общий объём торговли между Европой и Азией составляет около 3 трлн. долларов в год, причём порядка 90% перевозок осуществляется морским путём. При том, что самый короткий морской маршрут занимает примерно 40 дней, использование ТМТМ позволяет сократить время доставки до 12-15 дней. Однако турецкие представители и эксперты не упоминают, что морские перевозки по-прежнему обладают двумя ключевыми преимуществами по сравнению с наземными: они дешевле и позволяют транспортировать значительно большие объёмы. Грузы, перевозимые одним крупным судном, при сухопутной доставке потребовали бы сотен, а иногда и тысяч грузовых автомобилей, подчеркивает иранское агентство Tasnim News. Мехмет Шемшек отметил, что в общей сложности у Турции насчитывается 54 соглашения о свободной торговле, включая договорённости с государствами ЕС. В Восточной Азии такие договорённости заключены с Малайзией, Сингапуром и Южной Кореей, а среди арабских стран – с Катаром и ОАЭ. Среди европейских партнёров ключевым остаётся Британия. В числе стран американского континента упоминается Венесуэла. Вместе с тем, сотрудничество с рядом государств, таких как Северная Македония, Босния и Герцеговина, Косово, Палестина, Тунис, Марокко, Египет, Албания, Грузия, Черногория, Сербия, Чили, Маврикий, Молдавия и Фарерские острова, по имеющимся оценкам, не отличается значительными экономическими объёмами.

А мы подметим: турки возвращаются к аргументации в пользу противопоставления их планов и программ (а пресловутый «Средний коридор» – там включено и отторжение Сюника!!!а то и всей Армении!..) международному транспортному коридору (МТК) «Север-Юг», то есть стратегической программе Ирана и России. 

Սերգեյ Շաքարյանց