Переговоров не было – Иран и США довооружаются, а Европа и Турция готовятся к «расформированию» Армении…

Вчера в Пакистане американо-иранских переговоров не было – не состоялось. По понятной причине – Иран отказался от переговоров с США как от бессмысленных. Иранский народ никогда не подчинится силе. Такое заявление сделал президент Ирана Масъуд Пезешкян, сообщает агентство IRNA. Согласно информации издания, глава правительства ИРИ выступил с жёстким заявлением в социальной сети X, в котором прокомментировал текущую позицию Вашингтона в переговорном процессе. Он подчеркнул, что приверженность взятым на себя обязательствам является единственным логичным условием для любого диалога. По словам президента, действия американской администрации в последние дни не только не способствуют миру, но и подтверждают худшие опасения Тегерана. Пезешкян отметил наличие «глубокого исторического недоверия» к политике и действиям правительства США. Он охарактеризовал текущую позицию официальных лиц США как противоречивую и деструктивную. Президент ИРИ прямо заявил, что риторика Белого дома последних дней несёт в себе «горькое послание» – стремление Вашингтона заставить Иран капитулировать. «Они хотят капитуляции Ирана. Но иранский народ никогда не подчинится давлению и силе», – подчеркнул Пезешкян. Иран не поддастся на принуждение, даже если Вашингтон продолжит выдвигать военные и дипломатические ультиматумы.

После долгих колебаний, руководство США тоже решило никого не отправлять в Исламабад. В итоге и вице-президент Вэнс, и два еврея Уиткофф и Кушнер отправились в Вашингтон, а не в Пакистан. «Белый дом планирует провести дополнительные встречи во вторник для обсуждения дальнейших путей, и Вэнс будет в них участвовать, сообщили они», – передают CNN и другие американские СМИ. Представитель Белого дома сообщил телеканалу, что «в Белом доме проходят дополнительные политические совещания, в которых будет участвовать вице-президент». Представители президента США Стив Уиткофф и Джаред Кушнер вылетели в Вашингтон вместо Исламабада. Об этом заявил в соцсети Х журналист еврейского издания «Axios» Барак Равид. Он предполагает, что переговорщики отправились на встречу с президентом США Дональдом Трампом. «Стив Уиткофф и Джаред Кушнер тоже всё ещё в США. Самолёт Министерства внутренней безопасности, который должен был забрать их сегодня утром из Майами в Европу, а оттуда в Пакистан, взлетел несколько минут назад – но в направлении Вашингтона. Возможно, они едут на встречу с Трампом», – пишет Равид.

Встаёт вопрос: для чего? Неужели, чтобы принять условия Ирана? Сомнительно. Трамп не хочет признавать, что он и его «еврейские христиано-сионисты» потерпели поражение. Может быть, обсуждать будут то, что свыше 20 танкеров Ирана, России и других вчера под прикрытием ВМС Ирана прошли через Ормуз в иранские порты? Может быть, но вопрос-то выглядит незначительным, чтобы на него заостряться. Или о том, что для захвата супертанкера «Tifani» уже где-то за Шри Ланкой? Опять-таки, тема незначительная. Это просто показало бы, что американские корабли уже даже не близко не то что к иранским берегам – посмотрите на карте, сколько километров от Ирана до Шри Ланки… Трамп вчера буквально прокричал: «Мы снова мощные, полностью перевооружились за время перемирия». Это он для американских ветеранов и инвалидов разных войн, что ли? Которых вчера арестовывали вместе с членами их семей в Капитолии во время акции протеста против войны с Ираном? А для – кого??? 

Может быть, для самого Ирана было это крикливое заявление? На фоне переполоха в Белом доме глава МИД Ирана Сейед Аббас Арагчи вчера напомнил Вашингтону про блокаду портов и удар по иранскому судну. Об этом он заявил в соцсети Х. «Блокада иранских портов является актом войны и, следовательно, нарушением режима прекращения огня. Нанесение удара по коммерческому судну и взятие его экипажа в заложники – это ещё более серьёзное нарушение. Иран знает, как нейтрализовать ограничения, как защищать свои интересы и как противостоять давлению и запугиванию», – пишет Арагчи.

«Камеры CNN также зафиксировали прибытие в Белый дом других высокопоставленных чиновников, таких как госсекретарь Марко Рубио и министр обороны Пит Хегсет. Ожидается, что встреча в Белом доме состоится во второй половине дня, с участием в том числе вице-президента Дж. Д. Вэнса, пока администрация взвешивает дальнейшие шаги на фоне хрупкого перемирия, которое, как заявил Трамп заявил, истекает в среду вечером», – отмечает этот телеканал.

Да, в войне на истощение важный фактор – возможность для восстановления. В войне на истощение не важно, кто нанесёт удар первым. Важно, кто быстрее восстановит свои силы. Ответ Ирана меняет баланс сил ещё до начала следующего раунда. Вот Трамп и орёт о том, что он, видите ли, «восстановил»: «Мы снова мощные, полностью перевооружились за время перемирия».

Генерал-майор Сейед Маджид Мусави, командующий Воздушно-космическими силами Корпуса стражей исламской революции (КСИР), опубликовал в социальных сетях видео, на котором показаны работы по ремонту и восстановлению запасов ракет и беспилотников. Он подчеркнул: «В период прекращения огня мы обновляем и пополняем запасы ракет и пусковых установок для беспилотников даже быстрее, чем до войны. Мы знаем, что противник не в состоянии создать для себя такие же условия и вынужден понемногу завозить боеприпасы с другого конца света. Они проиграли и на этом этапе войны!» Они потеряли Ормузский пролив; они потеряли Ливан и весь регион». Если рассматривать восстановление военного потенциала Ирана только на уровне фотографий, на которых запечатлён ремонт оборудования или увеличение количества пусковых установок, то мы упускаем суть вопроса. Сегодня происходит кардинальный сдвиг в логике власти Ирана и способах ведения войны. Этот сдвиг вышел за рамки тактического уровня и достиг стратегического. В этом контексте превосходство определяется не изначальным накоплением вооружений или даже технологическим преимуществом, а способностью к «сохранению мощи» и «быстрому восстановлению этой мощи в условиях кризиса». Современные войны, особенно в сложных и многоуровневых региональных условиях, – это не столько борьба за право нанести первый удар, сколько борьба за сохранение превосходства в течение длительного времени. Как показывает недавний опыт, многие армии могут нанести сокрушительный удар на начальном этапе, но решающее значение имеет способность выйти из шоковой фазы и перейти к фазе истощения. На этом этапе первоначальный накал страстей спадает, и на первый план выходят суровые реалии логистики, снабжения, ремонта и восстановления. 

На протяжении многих лет Иран – особенно в условиях давления и ограничений – был вынужден пересмотреть это уравнение. Результатом этого процесса стало формирование некоего потенциала, который можно назвать «оперативной устойчивостью». Это способность не только выдержать первоначальный удар без ущерба для себя, но и восстановиться за короткий промежуток времени и даже вернуться в игру с новыми силами. Именно в этот момент перестройка превращается из оборонительного процесса в наступательный инструмент. В такой модели временные паузы в конфликте, такие как нынешнее перемирие, больше не воспринимаются как отступление, а становятся возможностью для рывка вперёд. Каждая пауза, вместо того чтобы сигнализировать о снижении давления, становится платформой для наращивания потенциала. Этот сдвиг в восприятии имеет решающее значение, поскольку, если противоборствующая сторона продолжает рассматривать ситуацию с точки зрения классической военной логики, она будет интерпретировать эти паузы как признак ослабления угрозы, в то время как на самом деле формируется следующая волна силы. Одним из важных аспектов этой трансформации является относительная независимость в цепочке поставок. Затяжные войны во многом зависят от логистики, и любой сбой в этой цепочке может привести к поражению даже самых мощных армий. Сторона, которая в своих нуждах полагается на длинные, сложные и уязвимые маршруты, на практике сталкивается со структурными ограничениями. Даже если эти маршруты эффективно функционируют в обычных условиях, в кризисной ситуации они быстро становятся слабым звеном. В то же время структуры, опирающиеся на внутреннее производство и распределенные гибкие сети, обладают значительным преимуществом: они могут быстрее реагировать, заменять активы и адаптироваться к новым условиям.

Эта разница имеет решающее значение, особенно в войнах на истощение. В таких войнах главный вопрос заключается не в том, кто сильнее в первый день, а в том, кто способен продолжать борьбу на сотый день. Именно здесь «скорость восстановления» становится одним из основных показателей силы. Если одна из сторон может восполнять свои ресурсы быстрее, чем они истощаются, она фактически входит в восходящий цикл, в котором каждый раунд противостояния приводит к относительному увеличению её мощи. И наоборот, сторона, темпы потребления которой превышают темпы восстановления, даже если она одерживает верх в краткосрочной перспективе, в долгосрочной перспективе столкнётся с истощением ресурсов. Это истощение не обязательно проявляется внезапно, скорее, оно даёт о себе знать постепенно, в виде сокращения возможностей, повышения осторожности при принятии решений и, в конечном счете, принятия нежелательных ограничений. В этом контексте особое значение приобретает психологическое измерение войны. Быстрое – и даже ускоренное – восстановление боеспособности – это не просто техническая реальность, это сигнал. Он был адресован как противнику, так и общественному мнению внутри Ирана. Этот сигнал указывает на то, что удары не достигли своей цели и что структура власти по-прежнему способна к самовосстановлению. Такой сигнал может серьёзно повлиять на расчеты противника. Если складывается впечатление, что каждый удар приводит лишь к более быстрому восстановлению, стимул продолжать в том же духе ослабевает, и на его место приходит сомнение.

Кроме того, такая ситуация может привести к сдвигу на стратегическом уровне. Когда сторона демонстрирует, что не слабеет под давлением, а, наоборот, постепенно наращивает силу, противнику приходится пересматривать свои цели. Цели, изначально рассчитанные на быструю победу или серьезное ослабление противника, со временем становятся все более реалистичными, а иногда сводятся к простому преодолению кризиса. В этот момент война из наступательной операции превращается в управленческую проблему. Ещё один важный момент – связь между видимым полем боя и невидимым тылом. Быстрое восстановление невозможно без обширной и слаженной инфраструктуры, охватывающей промышленную, научную и управленческую сферы. Это означает, что то, что мы видим на поле боя, – лишь малая часть гораздо более масштабной системы, работающей за кулисами. Эта система включает в себя производственные цепочки, ремонтные центры, технические бригады, системы распределения и даже механизмы принятия решений. Чем более сплоченной и гибкой является эта система, тем выше её потенциал для восстановления. В таких условиях само понятие «власть» претерпевает фундаментальные изменения. Её больше нельзя измерить исключительно количеством оборудования или уровнем технологий. Власть, как ничто другое, становится процессом, в котором непрерывно сменяют друг друга производство, потребление и воспроизводство. Субъект, способный устойчиво управлять этим процессом, даже столкнувшись с серьёзными трудностями, в долгосрочной перспективе может одержать верх.

Этот сдвиг в понимании имеет важные последствия для будущего. Если нынешняя тенденция сохранится, мир станет свидетелем появления такой модели ведения войны, в которой гибкость и устойчивость будут играть более важную роль, чем любой другой фактор. В такой модели победителем станет не тот, у кого больше ресурсов, а тот, кто лучше их использует и быстрее восстанавливает свои силы. В конечном счёте, восстановление военного потенциала Ирана в течение последних двух недель перемирия следует рассматривать как часть более масштабной картины, в которой баланс сил меняется не в результате одного удара, а в ходе постепенного и многоуровневого процесса. В краткосрочной перспективе этот сдвиг может быть незаметен, но со временем он проявится в изменении поведения, решений и даже риторики. Наступает момент, когда речь идёт уже не о решающем превосходстве, а о способности выстоять, справиться с давлением и сформировать будущее отрасли. В таких обстоятельствах важно не только то, чем вы владеете сегодня, но и то, что можно восстановить завтра. Именно в этот момент восстановление превращается из вынужденной меры в преимущество, которое при правильном подходе может полностью изменить ход конфликта.

Но вчера интересные мысли высказал спикер Мажлеса (парламента) Ирана Мохаммад Багер Галибаф. что Тегеран не согласится на переговоры с Вашингтоном, если они будут проходить под аккомпанемент угроз. В своём посте в соцсети X, опубликованном во вторник утром, Галибаф осудил президента США за то, что тот действует в угоду своим заблуждениям. Его заявление прозвучало в ответ на продолжающиеся нарушения Соединёнными Штатами режима прекращения огня, достигнутого две недели назад, в том числе на морскую блокаду и нападение на иранское торговое судно в Оманском море в воскресенье. «Трамп, вводя блокаду и нарушая режим прекращения огня, хочет – в своём заблуждении – превратить стол переговоров в стол капитуляции или оправдать возобновление воинственной риторики», – заявил главный законодатель и ведущий переговорщик Ирана. – «Хезболлах» ясно дала понять, что тактика давления не принесёт результатов за столом переговоров. Мы не ведём переговоры под прикрытием угроз. За последние две недели мы подготовились к тому, чтобы разыграть новые карты на поле боя». Эти заявления прозвучали на фоне неопределённости, связанной со следующим раундом переговоров между Тегераном и Вашингтоном, после того как ВМС США нарушили режим прекращения огня, атаковав иранское торговое судно в Оманском заливе.

Иранские военные назвали этот инцидент нарушением правил поведения на море и подтвердили, что их ответные меры остаются в силе, подчеркнув при этом уверенность в своих силах. Представитель Центрального командования базы «Хатам аль-Анбия» в понедельник осудил преступную операцию ВМС США, заявив, что они нарушили режим прекращения огня и совершили акт морского пиратства, обстреляв иранское торговое судно в Оманском заливе. Эсмоил Багаи, официальный представитель министерства иностранных дел Ирана, заявил на еженедельной пресс-конференции в понедельник, что США не настроены на серьёзные переговоры с Ираном, и предупредил, что Вашингтон столкнётся с решительным ответом Тегерана, если повторит свои прошлые ошибки в отношении этой страны.

Командующий Центральным штабом «Хатам аль-Анбия» КСИР генерал-майор Али Абдоллахи в выступлении по случаю годовщины создания Корпуса стражей исламской революции заявил, что вооружённые силы Ирана готовы решительно и незамедлительно реагировать на угрозы и нарушения со стороны противника. Он сказал: «Героический иранский народ сегодня гордится мощью, боеготовностью и всесторонним стратегическим потенциалом КСИР и других сил обороны страны, которые своими сокрушительными ракетными ударами и атаками беспилотников довели сионистского врага и террористическую Америку до отчаяния и истощения, вынудив их беспомощно просить о прекращении огня». «Народ Ирана, страстно и массово выступающий на площадях и улицах, не отказался от поддержки вооруженных сил», – отметил он. «Отважные вооружённые силы Ирана вместе с правительством и благородным народом Ирана, создающим чудеса, объединившись и действуя в полном соответствии с указаниями Верховного главнокомандующего, готовы дать решительный и незамедлительный отпор угрозам и действиям противника», – заверил генерал. «Вооружённые силы, контролирующие ситуацию, не позволят лживому и заблуждающемуся президенту Соединённых Штатов искажать факты и вводить в заблуждение относительно ситуации на местах в периоды затишья в военных действиях, особенно в том, что касается управления и контроля над Ормузским проливом, и будут адекватно реагировать на любое нарушение обязательств», – пообещал генерал Аболлахи.

Поздно вечером вчера пришла весть, что Тегеран окончательно отказался участвовать в переговорах с США в Исламабаде в среду. Об этом сообщило иранское агентство Tasnim News. «Решение Ирана об отказе присутствовать на встрече в Пакистане в среду является окончательным. Несмотря на всю шумиху и слухи в СМИ и среди американских чиновников, иранская переговорная делегация через пакистанского посредника сообщила США, что по различным причинам не будет участвовать во встрече в Исламабаде в среду и что пока нет никаких перспектив участия в переговорах в дальнейшем», – говорится в сообщении. Ну, Иран, так сказать, пытается учить США хорошим манерам. Белый дом зря ищет трюк, который обеспечит быструю победу, Иран не капитулирует. Об этом заявил на YouTube-канале Дэниела Дэвиса экс-советник Пентагона отставной полковник Дуглас Макгрегор. «Иран не капитулирует. Не помогут ни кампании давления, ни военные действия, ни символическая демонстрация силы. И все же американская политика продолжает искать трюк, который обеспечит быструю и решительную победу. Эти поиски обречены на провал», – сказал Макгрегор, которого цитируют СМИ. Затею уничтожить Иран из-за его отказа принять условия США сама по себе безумная, так ещё и Тегеран находится в гораздо лучшем положении, чем казалось Вашингтону, отметил эксперт. «И китайцы, и русские, и многие другие очень заинтересованы не только в успехе и выживании Ирана, но и в том, чтобы тот стал будущим партнёром в отношении Ормузского пролива», – добавил Макгрегор.

Но… Реалии привели к тому, что президент США Дональд Трамп продлил перемирие с Ираном на неопределённый срок. Об этом он заявил в соцсети Truth Social. То есть – «атака на Иран отменяется». До завершения дискуссий, так сказать. Он подчеркнул, что сделал это по просьбе властей Пакистана. При этом блокада Ормузского пролива не снимается. Объяснение ожидаемое, но ложное, что тоже не удивительно – ведь это Трамп. «В связи с тем, что правительство Ирана серьёзно расколото (что было вполне ожидаемо), а также по просьбе фельдмаршала Асима Мунира и премьер-министра Пакистана Шехбаза Шарифа, нас попросили отложить нашу атаку на страну Иран до тех пор, пока их лидеры и представители не смогут выработать единое предложение. Поэтому я распорядился, чтобы наши военные продолжали блокаду и во всех остальных отношениях оставались в полной боевой готовности; таким образом, я продлеваю режим прекращения огня до тех пор, пока их предложение не будет представлено, а дискуссии не завершатся тем или иным образом», – пишет Трамп. Мир видит иное – правительство Ирана единодушно, в отличие от руководящих элит и общества США. «Реформисты», «радикалы» и военные Ирана, не говоря уже о народе, жаждут мести. 

Тем не менее, мы понимаем, что суматоха вторника лишь предваряет некий новый сценарий развития ситуации – у нас в регионе, вокруг Ирана в целом, и так далее. Вчера мы уже писали, что Турция, пытаясь воспользоваться ситуацией, опять хочет разыграть «карту зангезурского коридора». А Западная Европа, Евросоюз намерены «разыграть карту» всей Армении. Именно для этого предназначен запланированный на май «саммит ЕС» в Ереване, к которому так усиленно готовятся марионетки под названием «власти Армении». Забыли об этом? Зря. Планы ЕС и Турции совпадают. Конечная цель – «расформирование» Армении как таковой. А заодно – создание ещё одной антироссийской-антииранской «цитадели» в Закавказье. Но вернёмся к Трампу и Ирану. Вчера ж президент США в очередной раз неприкрыто пытался шантажировать Тегеран: «Если Иран не вернётся к переговорам, то столкнётся с «невиданными проблемами»». Ответы иранцев на его шантаж мы уже продемонстрировали и пытались подвергнуть анализу. Но а нашим читателям хотим порекомендовать не пожалеть времени и прочитать статью постоянного автора «The American Conservative», члена Королевского исторического общества в Лондоне Сумантра Майтра – «Война с Ираном – финал для евангелистов и сионистов у власти в США». (The Final Chapter of the Unipolar Moment) от 19 апреля 2026 года. Кто хочет прочитать эту статью в оригинале – я предоставляю интернет-адрес публикации на английском языке –  https://www.theamericanconservative.com/the-final-chapter-of-the-unipolar-moment/. Если будут затруднения, то постараюсь написать о доводах автора и по-русски. 

Սերգեյ Շաքարյանց