США продолжили угрожать, Иран же продолжил заверять о своей готовности к любому сценарию, а у нас в остатках Армении ждём встреч президента Масъуда Пезешкяна…

Относительное «затишье» на фронтах ирано-американской войны как бы продолжается. И обе стороны, в принципе, заняты вполне привычным делом – США угрожают и угрожают, Иран отвечает предупреждениями, и вы, уважаемые читатели во вчерашнем нашем материале могли ознакомиться с тем, а о чём же предупреждают иранские военные и политики американцев. Но, судя по всему, в США просто массовая шизофрения из-за того, что американцам, политикам и военным, крайне болезненно признать, что они не просто ошиблись в расчётах, но и реально ПРОИГРАЛИ ВОЙНУ Ирану в конвенциональных, так сказать, средствах ведения войны. И поэтому в дело идут всё новые и новые угрозы. 

И вот вчера из Вашингтона последовала очередная порция угроз. Пентагон США разработал новый план нанесения ударов по Ирану, предусматривающий возможные удары по энергетическим и ядерным объектам так называемой «матери всех бомб». Об этом сообщал телеканал CNN со ссылкой на нескольких американских чиновников. Как отмечается, «мать всех бомб» – это тяжёлый боеприпас фугасного действия GBU-43/B (Massive Ordnance Air Blast – MOAB), мощнейшая неядерная бомба в американском арсенале. Сила её взрыва составляет 11 тонн в тротиловом эквиваленте, радиус поражения – около 140 м, частичные разрушения возможны на расстоянии до 1,5 км от эпицентра. Если такие бомбы будут применены, это произойдёт впервые в ходе нынешнего конфликта и ознаменует собой значительную эскалацию. При этом военные сомневаются в том, насколько эффективен будет такой шаг в достижении какой-либо из заявленных американским президентом Дональдом Трампом стратегических целей и сможет ли он изменить ход войны, рассказали источники CNN, знакомые с ходом внутренних обсуждений. И, поговаривают, что Трамп не исключает даже применения ядерных боеприпасов. Не знаем, но, скорее всего, речь идёт о какой-то разновидности «грязных ядерных бомб» – навроде тех, что США использовали в 90-е годы против беззащитной несчастной бывшей Югославии… Что привело в итоге к резкому скачу тяжёлых онкологических и опухолевых заболеваний как в Югославии, так и во всех близлежащих странах… 

В Иране пока реагируют очень сдержанно. Сухопутные войска армии Ирана осуществляют уверенное и эффективное присутствие на всём протяжении государственных границ – от северо-западных рубежей до побережья Макран на юго-востоке, сообщили из Тегерана, передало агентство IRNA. Об этом заявил командующий сухопутными войсками армии Ирана бригадный генерал Али Джаханшахи. Инспектируя учебный центр им. Шахида Тораби в Казеруне, генерал подчеркнул ключевую роль человеческого фактора, логистической подготовки и инженерно-технического обеспечения в поддержании высокой боевой готовности. Джаханшахи отметил, что масштабное передислоцирование сил, строгое соблюдение принципов пассивной обороны и постоянный рост оперативных возможностей армии делают любые планы сухопутной агрессии против Ирана нереализуемыми.

Иран должен одновременно быть готовым к ведению боевых действий и дипломатическим переговорам для достижения долгосрочного и устойчивого сдерживания потенциальных противников. Об этом заявил председатель Мажлеса (парламента) Ирана Мохаммад Багер Галибаф во время телевизионного обращения к нации. Спикер иранского парламента пояснил, что стратегия Тегерана заключается не в ведении бесконечной войны или проведении бессрочных переговоров, а в нанесении противнику такого урона, который заставит его под воздействием непреодолимой силы принять законные требования Исламской Республики и пойти на уступки. «Мы должны стать настолько сильными, чтобы США, страны региона и весь мир осознали невозможность достижения своих целей в отношении Ирана. Настоящее сдерживание достигается тогда, когда наша военная и экономическая мощь доказана всем международным игрокам и ни у кого не возникает намерений совершить нападение», – подчеркнул Галибаф. Политик также выразил скептицизм относительно возможности обеспечения безопасности Ирана исключительно путём подписания дипломатических соглашений с США, сославшись на предыдущий опыт нарушения Вашингтоном международных договорённостей. Он также сказал, что США должны понести наказание и пойти на уступки в отношениях с Ираном. Галибаф подчеркнул, что военная мощь – не единственный фактор сдерживания, и указал на более широкий спектр внутренних и региональных возможностей. Он назвал ключевыми военными компонентами повышение огневой мощи, наступательных возможностей и противовоздушной обороны (ПВО) Ирана, отметив, что эти возможности возросли со времён 12-дневной войны до последнего конфликта. Он также подчеркнул потенциал региональных групп сопротивления, стратегическое положение Ирана с видом на Ормузский пролив, национальное единство, а также экономическую и социальную устойчивость.

Спикер Мажлеса заявил, что цель состоит в том, чтобы сделать Иран достаточно сильным, чтобы Соединённые Штаты и другие региональные и международные игроки не смогли достичь своих целей с помощью военных атак. Галибаф заявил, что Иран должен быть готов при необходимости защищать себя всеми силами, используя дипломатические возможности для закрепления военных успехов и защиты национальных интересов. Он утверждал, что военные победы должны приводить к политическим и правовым достижениям, а переговоры должны давать Ирану время и ресурсы, необходимые для укрепления его потенциала.

Соединенные Штаты стремятся уничтожить иранско-исламскую цивилизацию, а не просто свергнуть Исламскую Республику, заявил представитель иранской армии, ссылаясь на недавние высказывания госсекретаря США Марко Рубио.

Представитель иранской армии, бригадный генерал Мохаммад Акраминия заявил, что США стремятся уничтожить иранско-исламскую цивилизацию, а не просто свергнуть Исламскую Республику. Выступая по случаю годовщины основания Политико-идеологической организации армии, Акраминия сказал, что Исламская революция в Иране – одна из немногих великих революций в мире, имеющая культурную природу и исламскую систему, основанную на исламском учении и духовном лидерстве имама Хомейни. Он сказал, что необходимо противостоять ложным заявлениям противника о недавней войне, направленным на то, чтобы представить себя победителем, и что деятели культуры несут за это большую ответственность. Ссылаясь на недавние высказывания госсекретаря США Марко Рубио в Акрополе в Греции, Акраминия заявил, что они продолжают попытки врага ослабить основы «мягкой силы». По его словам, в отличие от привычных заявлений США о том, что они враждуют только с Исламской Республикой, а не с иранским народом, речь Рубио сорвала маску лицемерия с США и обнажила их антицивилизационную сущность и высокомерие. По его словам, цель правителей США в нынешней войне – уничтожение ирано-исламской цивилизации, а не просто падение Исламской Республики. Он также сказал, что впервые со времен Второй мировой войны Соединённые Штаты оказались в стратегической изоляции, а их главные союзники не пришли им на помощь.

Официальный представитель МИД Ирана Эсмоил Багаи вчера заявил, что активное присутствие на международной арене и отстаивание национальных интересов остаются приоритетом внешней политики Тегерана. Далее Багаи анонсировал три ключевых дипломатических мероприятия с участием иранского руководства. Президент Ирана Масъуд Пезешкян сегодня, в пятницу, 16 октября, совершит рабочий визит к нам в Ереван для участия в 17-м саммите государств-участников Конвенции ООН о биологическом разнообразии, а также проведёт ряд двусторонних встреч. Дипломат отметил, что Иран является участником соглашения с 1996 года и принимает активное участие в экологических инициативах. Кроме того, глава МИД Ирана Сейед Аббас Арагчи направится в Багдад для участия в ежегодной встрече министров иностранных дел Организации исламского сотрудничества (ОИС), которая пройдёт 17-18 октября.

Так что…. Давайте плавно перейдём к остаткам Армении, раз уж сюда едет президент Пезешкян с намерением провести и двусторонние встречи. С кем и о чём? Господин Багаи про это не сказал, конечно. Строить догадки – дело неблагодарное. Но догадываться вслух – никто не имеет права запретить. И мы увязываем ожидающиеся двусторонние встречи в Ереване иранского президента… в общем и целом – с Сюником. С разговорами о проекте Трампа TRIPP. Тем более что почти только-только прошли не совсем удачные для «пашистов» контакты с руководством РЖД, с гендиректором – председателем правления компании «Российские железные дороги» Олегом Белозёровым. И почти что сразу же, т.е. именно вчера, Пашинян подписал 15 октября, решение о создании армяно-российской совместной рабочей группы для обсуждения вопросов, связанных с эффективностью управления концессией компании «Южно-Кавказская железная дорога» (ЮКЖД). Об этом сообщили агентству ТАСС в министерстве территориального управления и инфраструктур республики, предоставив документ. В тексте говорится, что группа создаётся на основании договорённости, достигнутой в ходе встречи 14 октября премьера Армении и гендиректора РЖД Олега Белозёрова. Цель: обсуждение вопросов, связанных с эффективностью управления концессией закрытого акционерного общества «ЮКЖД», поиск путей их решения в течение трёх месяцев и уточнение дальнейших шагов. В состав группы, в частности, войдут зам.министра территориального управления и инфраструктур Армении Давид Иванян, который возглавит команду, зам.руководителя МИД Армении Мнацакан Сафарян, зам.министра финансов Армении Эдгар Мкртчян, руководитель отдела политики железнодорожного и водного транспорта министерства территориального управления и инфраструктур Армении Артак Папян, зам.министра транспорта России Алексей Шило (с согласия), заместитель гендиректора РЖД Вячеслав Павловский (с согласия), руководитель отдела зарубежных проектов и международного сотрудничества РЖД Антон Козлов (с согласия) и гендиректор ЮКЖД Алексей Мельников (с согласия). То есть, переводя этот текст на более понятный и доступный язык, Ереван отошёл от «курса» на «выталкивание» РЖД из Сюника, но вместо этого готов обсуждать, как сделать управление концессией России над компанией ЮКЖД более эффективной.

Это всё следует рассматривать в свете вчерашнего заявления министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова о том, что Россия не получала предложений по поводу участия в проекте «маршрут Трампа», но Армения и кавказа-татаре знают о российской готовности. Лавров заявил это по итогам участия в Совещании по взаимодействию и мерам доверия в Азии в Баку. «Пока мы никаких обращений не получали насчёт участия в этом проекте, транспортном маршруте имени Дональда Трампа. Но о нашей готовности, наших возможностях все заинтересованные стороны знают», – отметил министр. Опп-ачки! США тоже знают, Запад тоже знает? Это же США и Европа были категорически против, это именно США и Запад добивались «изъятия» коммуникаций Закавказья из-под присутствия и влияния как России, так и Ирана!.. 

Вот вам и одно из направлений переговоров на двусторонних встречах, которые, судя по всему, запланированы у иранского президента Пезешкяна в Ереване! Но как, с кем, и в каком формате – увольте, фантазировать не станем. Зато обращает на себя внимание вот что: Главной задачей «премьер-министра Армении» – главаря преступной клики, узурпировавшей власть в Ереване, является мирный договор с Баку. Об этом заявил главарь-узурпатор, добавив, что подписание произойдёт до 2031 года. «Я считаю важнейшей своей предстоящей задачей подписание и ратификацию мирного договора между Арменией и Баку. Это не означает, что мы отказываемся от какой-либо другой повестки, но я поставил перед собой такую задачу и конкретный график – достичь решения этой задачи до 2031 года», – сказал преступник Пашинян. На этот год в остатках нашей республики запланированы очередные парламентские выборы, – напомним, если что. Таким образом, мы получили прямую информацию о том, что узурпатор-диктатор намеревается оставаться на «правлении» как минимум до 2031 года… То есть он уверен, что не подохнет от болезней, с ним не произойдёт «несчастного случая» и так далее… Нагло, нагло, ничего не скажешь. Получается, что узурпатор берёт на себя функции Бога и «гарантировал» себе жизнь ещё как минимум на 5 лет… А ведь 5 лет – срок немалый, это ж больше не студент-недоучка в ЕГУ, а «прославленный революционер» на деньги США и пантюркистов со всеми «фондами соросов»! И у нас в Армении есть прецедент, когда с виду вполне себе здоровый премьер-министр (А.Маргарян) неожиданно преждевременно скончался… Ну-ну! 

Ну и, как говорится, напоследок – мы вчера уже мельком, так сказать, походя затронули атомную проблему Еревана, упомянув о переговорах гендиректора госкорпорации «Росатом» Алексея Лихачёва с нашими «правителями». С помощью известного российского эксперта, дипломированного специалиста по международным отношениям и региональным конфликтам, Вячеслава Михайлова давайте чуток поподробнее коснёмся этой сферы. Он изучил многие аспекты того, что собирались сотворить на головы наших сограждан пресловутые «власти Армении». Приведём все его доводы и аргументы. 

Итак, Армения подошла к одному из наиболее значимых энергетических решений последних десятилетий, утверждает этот автор. Действующий второй энергоблок Армянской АЭС (ААЭС) остаётся важнейшим элементом энергосистемы республики, однако его эксплуатация продлевается поэтапно и одновременно готовится проект новой атомной станции. 29 сентября Пашинян принял в Ереване гендиректора «Росатома» Алексея Лихачёва, который представил российские предложения по строительству новой АЭС. Стороны также обсудили продление эксплуатации действующего блока ААЭС. После встречи Пашинян заявил принципиально важную вещь: решение будет принято исключительно исходя из экономических критериев, то есть цены, качества, безопасности, сроков реализации и гарантий. Ранее он говорил, что для Еревана вопрос АЭС не является геополитическим выбором и предпочтение получит тот зарубежный партнёр, который предложит лучшее соотношение цены и качества. Однако здесь возникает определённый диссонанс между заявлениями и действиями армянского руководства, считает Михайлов. Экономически наиболее рациональными видятся именно российские предложения, тогда как геополитическая логика и внешнеэкономический приоритет Пашиняна в виде «диверсификации» подталкивают Армению к выбору США в качестве ключевого партнёра в атомном проекте. И далее российский автор наглядно показывает суть вопроса. Цитируем практически без изменений авторский текст. 

«Армения нуждается в новой АЭС

Армянская энергосистема уже испытывает растущее давление. В 2025 г. в республике было произведено 10,01 млрд. кВт·ч электроэнергии, что на 6,7% больше, чем годом ранее. АЭС выработала около 2,915 млрд. кВт·ч, или 29,1% всей генерации. Ещё около 33,6% пришлось на тепловую генерацию, 21% – на ГЭС и 16,3% – на солнечные станции. Таким образом, атомная энергетика обеспечивает примерно треть электроэнергии Армении.

Солнечная энергетика быстро растёт, но она не может полностью заменить базовую атомную генерацию. В январе-мае 2026 г. производство электроэнергии уже увеличилось на 9,7%, до 4,38 млрд. кВт·ч. При этом тепловая генерация выросла сразу на 58,1%, тогда как производство ААЭС снизилось на 23,8%. Основной причиной резкого перераспределения долей генерации стало вынужденное снижение выработки на атомной станции (в связи с планово-предупредительными ремонтными работами на ней), которую пришлось компенсировать за счёт тепловых мощностей. Это представляется хорошим индикатором будущей проблемы, так как пока действующий атомный блок проходит необходимые работы по продлению эксплуатации до 2036 г., его нагрузку приходится компенсировать прежде всего тепловой генерацией. Между тем тепловая энергетика в случае Армении означает зависимость от стоимости импортируемого топлива. Следовательно, новая АЭС – это не только вопрос замены старого реактора, а долгосрочной стабилизации себестоимости электроэнергии.

«Росатом» сделал предложение

Визит Алексея Лихачёва стал важным событием именно потому, что российская сторона перешла от общих предложений к конкретике. 29 сентября глава «Росатома» заявил, что госкорпорация представила Армении предложение по строительству энергоблока мощностью не менее 1 ГВт на базе реакторной технологии ВВЭР-1000. Современный российский реактор такого класса способен производить порядка 7-8 млрд. кВт·ч в год при коэффициенте использования установленной мощности около 80−90%. Для сравнения. Нынешняя ААЭС произвела в 2025 г. 2,915 млрд. кВт·ч, то время как один новый 1-ГВт блок при 90% загрузке теоретически способен производить 7,884 млрд. кВт·ч в год. Это почти 2,7 нынешней годовой выработки Армянской АЭС. Предложение «Росатома» фактически меняет масштаб предстоящего выбора армянской стороной партнёра по проекту и полностью укладывается в обозначенный Пашиняном приоритет – исключительно экономическая целесообразность. Но есть одна проблема. Армянское правительство заявляет, что новая станция должна быть модульной. Ранее в рамках американской программы международной поддержки малых модульных реакторов FIRST (Foundational Infrastructure for Responsible Use of Small Modular Reactor Technology) для Армении в качестве ведущих кандидатов рассматривались четыре американские технологии:

• NuScale Power Module (разработка NuScale Power);
• BWRX-300 (разработка GE Vernova Hitachi Nuclear Energy);
• AP300 (Westinghouse);
• Xe-100 (X-energy).

Озвученное предложение «Росатома» в виде ВВЭР-1000 – крупный реактор мощностью около 1 ГВт, а не малый модульный типа РИТМ-200Н (отечественная реакторная установка малой мощности поколения III+, адаптированная для наземных атомных станций малой мощности). Впрочем, Лихачёв подчеркнул в армянской столице, что российская сторона готова предложить республике широкий набор решений – от крупных до малых и средних блоков, а также допускает в ходе реализации проекта международную кооперацию с другими потенциальными поставщиками. Поэтому экономическое сравнение напрашивается не по принципу «российский SMR против американского SMR» (SMR – малые модульные реакторы, компактные ядерные энергоблоки мощностью до 300 МВт, которые доставляются на место установки готовыми модулями), а по двум возможным архитектурам реализации проекта:

• один крупный российский блок около 1 ГВт;
• несколько модульных реакторов меньшей мощности.

Главный экономический аргумент «Росатома»

Таковым видится стоимость всего жизненного цикла проекта. Современная атомная станция включает нескольких крупных расходов, начиная от её проектирования и лицензирования, заканчивая техническим обслуживанием, модернизацией, обращением с ядерным топливом и отходами, наконец – выводом станции из эксплуатации. И здесь у России есть важное преимущество, так как ВВЭР не экспериментальная технология. Реакторы ВВЭР-1000 эксплуатируются и строятся в настоящее время в нескольких странах, а «Росатом» обладает полноценной цепочкой возведения и эксплуатации объекта мирного атома – от проектирования реактора и производства оборудования до поставок топлива и технического сопровождения. Кстати, в новых проектах «Росатом» перешёл на более современное поколение реакторов ВВЭР-1200. Они разработаны на основе вариантов реактора ВВЭР-1000, которые строились для зарубежных заказчиков в 1990-е и 2000-е годы: АЭС «Бушехр» (Иран), АЭС «Кунданкулам» (Индия), АЭС «Тяньвань» (Китай). ВВЭР-1200 отличается повышенной на 20% мощностью при сопоставимых с ВВЭР-1000 размерах оборудования, сроком службы в 60 лет, возможностью маневра мощностью в интересах местной энергосистемы, высоким коэффициентом использования установленной мощности (КИУМ, 90%), возможностью работать 18 месяцев без перегрузки топлива и другими улучшенными удельными показателями.

В случае Армении имеется ещё один важный фактор. Российская сторона уже участвует в продлении ресурса действующего блока ААЭС до 2036 г. Это означает, что российский партнёр уже знает площадку, местную энергосистему и регуляторную среду, армянские технические кадры, логистику и существующую инфраструктуру. Для нового подрядчика значительная часть этих вопросов и связанных с ними финансовых затрат возникнет заново.

Важнее не цена реактора, а стоимость мегаватт-часа

Для Армении имеет смысл сравнивать предложения не по рекламной стоимости строительства станции, а по LCOE (Levelized Cost of Electricity) – нормированной стоимости электроэнергии (средняя приведённая себестоимость производства единицы электроэнергии за весь жизненный цикл электростанции). Здесь имеется важный нюанс. Исследование экономических параметров SMR, опубликованное в 2026 г., оценивает LCOE для средних и крупных модульных реакторов в диапазоне примерно $ 89-100 за МВт·ч, а для небольших мощностей при более низкой загрузке – $ 121-131/МВт·ч. Данное исследование отдельно подчёркивает высокую чувствительность SMR к стоимости капитала и финансированию, что также крайне важно для Армении.

Маленький реактор не обязательно дешевле. Представим два проекта:

А: 1 000 МВт.

Б: 4×250 МВт.

На первый взгляд второй кажется более безопасным, так как можно вводить блоки постепенно. Но строительство четырёх реакторных установок означает четыре реакторных острова, несколько систем безопасности, дополнительные комплекты оборудования, больше обслуживающей инфраструктуры. Как результат, Ереван может оказаться в ситуации четырёх проектов строительства вместо одного. Поэтому принцип «меньше реактор – дешевле проект в целом» экономически неверен. SMR становится действительно конкурентоспособным при серийном производстве большого количества одинаковых блоков. Именно поэтому первый проект установки модульных реакторов в конкретной стране может оказаться существенно дороже последующих.

Американский AP300

Наиболее очевидным американским конкурентом для российского ВВЭР-1000 является Westinghouse AP300. Это модульный реактор мощностью около 300 МВт, созданный на базе технологии AP1000. В 2026 г. Westinghouse оценивал капитальные затраты на две AP300-установки в серийном, так называемом nth-of-a-kind, исполнении примерно в $ 6-8 млрд. При этом компания прямо предупреждает, что первые проекты могут стоить примерно на 50% дороже серийных. Калькуляция весьма проста. Для серийного варианта это: 2×300 МВт = 600 МВт; $ 6−8 млрд. / 600 МВт = $ 10 0000-13 333 за 1 кВт установленной мощности. В то время как для «проектов-первопроходцев» при их удорожании примерно на 50% стоимость возрастает до $ 15 000-20 000 за кВт. Это чрезвычайно высокая капиталоёмкость и именно тот момент, который Армении придётся учитывать, если она станет склоняться к американским SMR. Более того, AP300 пока находится на стадии продвижения к регуляторному утверждению, а Westinghouse в августе 2026 г. сообщала о работе с компанией Amentum для ускорения лицензирования AP300 в США. Армения в случае выбора AP300 потенциально может стать одним из первых коммерческих заказчиков реакторов, фактически принимая на себя часть риска технологии первого поколения.

Преимущества «Росатома»

Если рассматривать именно экономику, у российского предложения есть четыре основных преимущества.

1. Отработанная технология

ВВЭР-1000 – не концепт и не реактор, который только готовится к первому коммерческому запуску, что снижает технологический риск.

2. Большой опыт строительства за рубежом

«Росатом» уже реализует проекты ВВЭР в разных странах. Поэтому значительная часть инженерных решений, цепочек поставок и проектного опыта отработана что называется до мелочей.

3. Возможность интегрированного контракта

Лихачёв прямо говорил о возможности привлечения различных международных поставщиков при реализации атомного проекта в Армении при ведущей роли России. Для Еревана это означает, что такой проект необязательно должен быть полностью российским. Предполагаемая схема кооперации может быть такова: «Росатом» – реактор и его интеграция в энергосистему республики;

зарубежные поставщики – отдельное оборудование;

армянские компании – часть строительных работ;

международные финансовые институты – часть финансирования.

4. Возможность масштабирования

При растущем спросе в Армении крупный блок способен сразу закрыть существенную часть будущего энергодефицита республики. Если 1-ГВт блок работает с коэффициентом 90%, это около 7,9 млрд. кВт·ч ежегодно. При коэффициенте 85% – порядка 7,45 млрд. кВт·ч. Для энергосистемы, которая в 2025 г. произвела 10 млрд. кВт·ч, это весьма значительный объём.

Ещё один аргумент в пользу России – уже существующая стоимость электроэнергии ААЭС

Тариф Армянской АЭС, по данным на 2026 г., составляет около 15,095 драмов за кВт·ч и является самым низким среди крупных генерирующих объектов республики. Для сравнения, тарифы для промышленных потребителей, подключённых к сетям напряжением 110 кВ, составляют примерно 41,98 драмов/кВт·ч днём и 37,98 драмов ночью. Разумеется, эти величины нельзя напрямую использовать как LCOE новой станции – нынешний блок ААЭС имеет другую структуру капитальных затрат и уже эксплуатируется десятилетиями. Но они демонстрируют, что атомная генерация способна обеспечивать Армении относительно дешёвую базовую электроэнергию. Поэтому сохранение атомного компонента энергобаланса имеет очевидную экономическую ценность для республики.

Новый фактор – искусственный интеллект и промышленный спрос

1 октября Пашинян сделал важное заявление. По его словам, Армения уже не может исходить из прежнего предположения о наличии устойчивого избытка электроэнергии. Масштаб утверждённых инвестиционных проектов, включая инфраструктуру для ИИ-фабрик, привёл к ситуации, когда республике необходимо учитывать возможность дефицита электроэнергии. При этом премьер не исключил строительство атомной станции мощностью до 1 000 МВт. Это меняет экономическую аргументацию в пользу крупного российского предложения. Ранее вопрос формулировался как «зачем маленькой стране реактор на 1 ГВт?». Теперь он звучит иначе: «Хватит ли Армении 300-600 МВт атомной мощности, если местная экономика начнёт быстро электрифицироваться?». Рост внутреннего потребления означает, что крупный блок получает дополнительное преимущество за счёт эффекта масштаба.

Основные выводы

Выбор партнёра для новой армянской АЭС – это решение на предстоящие 60-80 лет. Российская модель предлагает Армении технологическую зрелость, уже существующую инфраструктурную и кадровую базу, опыт эксплуатации действующей АЭС и потенциально более низкие риски строительства. Если к этому добавятся конкурентоспособное финансирование, фиксированная цена и государственные гарантии, экономические аргументы в пользу «Росатома» могут оказаться решающими. Главный вопрос для Еревана в действительности видится не как «Россия или США?», а «Сколько Армения готова заплатить за диверсификацию своего атомного сектора?». И насколько эта дополнительная стоимость оправдана с точки зрения энергетической безопасности республики на десятилетия вперёд. Если правительство Пашиняна действительно намерено принимать исключительно экономическое решение, то оно должно определяться максимально отвлечённой от политики калькуляцией: капитальные затраты на строительство АЭС + стоимость кредита + сроки строительства + LCOE + стоимость ядерного топлива и его поставок + гарантии + системные расходы + стоимость риска возможной задержки проекта. Именно эта формула покажет реальную цену будущей Армянской АЭС», – завершил свою аргументацию Вячеслав Михайлов…

Как видите, мы предпочли пойти по пути не то, чтобы обыгрывать тезис о том, что первоначальный выбор узурпатора-диктатора Еревана в пользу американской версии модульных реакторов был продиктован «геополитическим выбором» или диктатом со стороны США или даже лично Трампа. Нет – на чётких данных приводится наглядная демонстрация того, почему 4, пусть даже американских блока модульных реакторов экономически и с точки зрения обеспечения безопасности в эксплуатации менее выгодны, чем 1 блок со стороны «Росатома»…Экономичность и безопасность в эксплуатации – очень необходимые, безотлагательные составляющие в том числе и геополитики, и целесообразности также с точки зрения энергетической безопасности…

Սերգեյ Շաքարյանց