Иран и США: перемирие, переговоры, противоречия

Сорокадневная война между США и Израилем против Ирана приостановлена. Исламабад и Женева рассматриваются как возможные площадки для американо-иранских переговоров. Станет ли это «хрупкое перемирие» шагом к «прочному миру»?

США меняют тактику в противостоянии с Ираном

Вторая антииранская война стала следствием провокационной политики Израиля. Несмотря на значительные потери в живой силе и инфраструктуре от масштабных авиаударов американо-израильской коалиции, Иран не прекратил сопротивления. Вместо этого, Тегеран навязал противнику свою тактику: точечные и рассредоточенные удары по территории и инфраструктуре Израиля, а также ряда арабских стран Персидского залива, включая Саудовскую Аравию, ОАЭ, Бахрейн, Ирак, Кувейт, Катар и Иорданию.

Угрозы Трампа превратить страну в «каменный век» или уничтожить ее цивилизацию выглядят как проявление паранойи и растерянности

Одним из самых болезненных ударов по Ирану стало убийство верховного духовного лидера Али Хаменеи и ряда высокопоставленных военачальников, а также массовое убийство школьников и колоссальные разрушения промышленной и энергетической инфраструктуры. Однако заявления президента Д. Трампа о свержении иранского режима путем устранения рохбара А. Хаменеи и глав силовых ведомств оказались далеки от реальности. Политическая система Ирана продемонстрировала свою устойчивость: иранское общество сплотилось вокруг власти перед лицом внешней агрессии, а на смену погибшим лидерам пришли новые. Жестокость агрессоров, по сути, спровоцировала ужесточение политики иранских властей и усиление роли Корпуса стражей исламской революции (КСИР) в государственном управлении.

Наиболее эффективным и предсказуемым контрударом Ирана стала блокада Ормузского пролива. Это спровоцировало резкий рост цен на мировых рынках энергоносителей: стоимость нефти подскочила до 117 долларов за баррель, а дальнейшая эскалация конфликта могла бы удвоить эту цифру. Многие европейские и азиатские страны столкнулись с угрозой перебоев в поставках энергоносителей и были вынуждены расконсервировать свои нефтяные резервы. Двигатели роста мировой экономики оказались втянуты в глобальную катастрофу.

Теоретически, армия США не исключала проведения локальной наземной операции по захвату иранского острова Харк или ядерных объектов. В регион перебрасывались дополнительные военные подразделения и техника. Однако никто не мог гарантировать Трампу военного успеха и не исключал возможности провала, который обернулся бы для США крупным военным и политическим поражением.

В итоге президент Трамп отказался от дальнейшей эскалации войны. За полтора часа до истечения срока своего ультиматума он принял решение о двухнедельном перемирии и возобновлении переговорного процесса с участием стран-посредников, включая Пакистан, Турцию, Египет, Китай и Россию. Фактически, США переводят противостояние с Ираном из фазы «горячего конфликта» в стадию дипломатической конфронтации.

Диспозиция США и Ирана на переговорах

В Исламабаде стороны пока не достигли полного согласия. США настаивают на безоговорочном сворачивании иранской ядерной программы как минимум на 20 лет с передачей им всего обогащённого урана (около 430 кг). Иран отвергает это требование и предлагает альтернативные варианты: контроль МАГАТЭ, ограничение сроком в 5 лет, передачу обогащённого урана России или полную свободу развития мирной атомной энергетики в ИРИ.

Сохраняются разногласия и по вопросу ограничения иранской ракетной программы, а также отсутствует ясность по ситуации в Ормузском проливе. Тегеран настаивает на взимании платы в размере 2 млн долларов за каждый нефтетанкер с последующим разделением средств с Оманом либо, в качестве альтернативы, на репарациях за ущерб, причинённый войной.

Вопрос отказа Ирана от поддержки проиранских и антиизраильских боевых группировок на Ближнем Востоке пока не достиг публичного согласия. Однако в случае прекращения агрессии против Исламской Республики Тегеран, естественно, утратит необходимость в их использовании на израильском направлении.

Президент Дональд Трамп, будучи прагматиком и бизнесменом, скорее склонен согласиться на платный проход торговых судов через Ормузский пролив с разделением доходов между Ираном и Оманом. По данным ABC News, он даже положительно отозвался о возможности создания совместного американо-иранского предприятия для взимания платы, назвав это «прекрасной вещью» для обеспечения безопасности региона. Однако вопрос о валюте платежей — доллары, юани или биткоины — остаётся открытым. В этом случае Вашингтон, вероятно, потребует вовлечения США в нефтяную и газовую торговлю Ирана.

Тем не менее, как отмечает немецкий журнал Der Spiegel, временное прекращение огня не решает ни одного из ключевых вопросов, по которым США и Иран до сих пор не смогли прийти к соглашению.

Завершение перемирия: неизбежность выбора

Вопрос о том, чем закончится нынешнее перемирие, остается открытым и непредсказуемым. Перед нами два пути: либо достижение компромисса и мир, либо продолжение конфронтации, чреватое возобновлением боевых действий или переходом к затяжной «холодной войне».

Дональд Трамп не может игнорировать критику мирового сообщества (за исключением Израиля), негативные последствия для своей предвыборной кампании в США и, главное, отсутствие четкого видения путей достижения полной военной победы над Ираном. Две предыдущие военные кампании серьезно ослабили Иран, но не сломили его. Угрозы Трампа превратить страну в «каменный век» или уничтожить ее цивилизацию выглядят как проявление паранойи и растерянности.

Однако иррациональность действий Трампа вызывает недоумение. Учитывая израильский фактор давления, нельзя исключать возобновления боевых действий против Ирана с новой силой, вплоть до применения тактического ядерного оружия. Дополнительные американские силы, переброшенные на Ближний Восток, пока остаются в регионе. Если глава «Моссада» Дэвид Барнеа пользуется большим доверием, чем глава национальной разведки США, то и гарантий от очередных авантюр президента Трампа нет. Но станет ли это «иранского вопроса» или началом конца президентства Трампа?

Ни США, ни Иран, ни Израиль не заинтересованы в ядерной катастрофе. Применение ядерного оружия против Исламской Республики грозит региональной и глобальной катастрофой. 

Александр СВАРАНЦ – доктор политических наук, профессор, тюрколог, эксперт по странам Ближнего Востока