Негативная реальность, негативные прогнозы – вот будущее армян…

Очень странно, но сейчас складывается такое впечатление, что прозападно настроенные и мыслящие эксперты специалисты России куда больше заинтригованы и встревожены в связи с вероятной судьбой Арцаха и арцахский армян, чем сами армяне мира. 8 июня со своими замечаниями выступил программный директор Международного дискуссионного «Валдайского клуба» Тимофей Бордачёв. О нём известно, что он также является научным руководителем Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ «Высшая школа экономики» (ВШЭ) – организации, которую в самой РФ критиковали и критикуют за чрезмерно либеральные подходы. Помню даже, что в районе 2008-09 гг. посланцы ВШЭ в Ереване якобы «читали лекции», в том числе и в ряде вузов нашей республики. И каково же было удивление автора данных строк, когда он, приехавший на одну из таких лекций в институт имени В.Брюсова, услышал от одного из лекторов, что… «Россию надо раздробить» – а то, мол, страна «не успевает за мировым прогрессом»!..

В данном случае Т. Бордачёв удивил нетривиальностью своих подходов к проблеме Арцаха и возможному будущему арцахских армян. И вот – 8 июня, он выпускает как бы исследование, более похожее на некую программу – под заголовком «Карабахская проблема и природа международных конфликтов». Мы приняли решение кое-что привести из этого труда Т.Бордачёва – о том, что «думают» ереванские прозападники и протурки, нам всем отлично известно – как минимум, с 2018 года, если не сказать – ещё с декабря 1997-го, когда некто Л.Тер-Петросян тоже же огорошил армянскую общественность своей якобы «программной» статьёй – «Война или мир?», на что автор данных строк в том де декабре 1997-го ответил в открытой форме на страницах газеты «Аравот». Но об этом – как-нибудь в другой раз…

Непосредственное влияние внешних могущественных игроков в карабахском конфликте минимально, пишет эксперт Бордачёв. Он развивается в рамках двусторонних отношений между основными конфликтующими сторонами. Внешние силы, даже самые могущественные, не могут оказать на его эволюцию решающего влияния. Насколько устойчивым будет всё более вероятное сейчас решение, нам ещё предстоит увидеть, считает программный директор Валдайского клуба. Наука о международных отношениях сравнительно просто решает вопрос о конфликтах между великими державами. Их столкновения по поводу интересов и ценностей могут иметь в качестве практического воплощения вопрос о судьбе той или иной территории, но в основе неизменно находится проблема безопасности. Контроль над территорией здесь имеет второстепенное значение, а природа противоборства касается общих вопросов влияния на международную политику и выживания в стратегической перспективе.

Такие конфликты, военные или дипломатические, часто перерождаются в серьёзные войны. Однако, в силу сопоставимости возможностей противников и, что самое главное, их превосходства над остальными, конфликт протекает и решается в рамках двусторонних отношений. Такие конфликты одинаковы по своей природе и факторам, определяющим их протекание. Они шаблонны и легко доступны для прогнозирования при помощи методологических инструментов науки о международных отношениях.

Несколько более сложно дело обстоит в случаях, когда речь идёт о государствах, не представляющих по причине своих совокупных силовых возможностей серьёзного значения для международного баланса сил. Такие конфликты не являются фундаментальными с точки зрения интересов их участников и происходят вокруг конкретного повода, в качестве которого всегда выступает территориальный вопрос. Противоборствующие стороны не претендуют на то, чтобы решить в ходе конфликта свои базовые вопросы безопасности – они в любом случае зависят не от их воли, а выживание малых и даже средних государств является производным от общего развития международной ситуации. А поскольку в центре находится конкретный вопрос, возникающий в уникальных обстоятельствах, то и судьба каждого из таких конфликтов является уникальной.

Весьма вероятно, что международная политика в Закавказье вступает сейчас в новый этап своего развития, характеризующийся завершением, в том или ином виде, наиболее крупного и известного регионального конфликта – вокруг Нагорного Карабаха. «Противостояние по поводу судьбы этого населённого армянами региона внутри Азербайджана оставалось центральным фактором всей региональной жизни в течение более чем трёх десятилетий. По сути, оно представляло собой важнейший фактор развития двух соседних государств после получения ими независимости в 1991 году, формировало их систему внешнеполитических интересов, определяло развитие политических систем, экономических связей и военной организации», считает Т.Бордачёв. В случае с пространством бывшего СССР, все территориальные конфликты, возникшие в момент распада единого государства, оказались, согласно принятому жаргонному выражению, «замороженными», то есть не имеющими определённого исхода на протяжении долгого времени. Сейчас мы можем стать свидетелями завершения этого этапа. Основная причина того, что ситуация в Приднестровье, в отношениях Грузии и её бывших автономий, а также до последнего времени в Нагорном Карабахе не разрешена, состоит в отсутствии ярко выраженной внешней силы, способной принудить одну из сторон к поражению. Нравится нам это или нет, но история практически не знает примеров того, чтобы конфликт, в центре которого находился этнический и территориальный вопрос, был бы разрешён к обоюдному удовлетворению противоборствующих сторон. Его исход всегда несправедлив, и вопрос только в том, может ли результат свершившейся несправедливости поддерживаться достаточно продолжительное время.

В случае же с пространством бывшего СССР такой сценарий оказался невозможным, поскольку не был определён вопрос о безусловном силовом лидере, интересы безопасности которого определяют судьбу малых и даже средних соседей. Страны Запада стремились решить проблемы в Молдавии, Грузии или вокруг Нагорного Карабаха привычным для себя способом – через поддержку жёстких сценариев в отношении национальных меньшинств, – но не могли это сделать в полной мере в силу присутствия российского фактора. Сама Россия также не была готова выступать в качестве авторитета, способного навязать неизбежно несправедливое решение одной из сторон. Это стало для неё возможным только в одном случае: с бывшими грузинскими автономиями Абхазией и Южной Осетией, непосредственно примыкающими к российской территории. В двух других случаях – Приднестровье и Нагорный Карабах – российское влияние было достаточным для того, чтобы Запад не смог реализовать свой сценарий, но не настолько доминирующим, чтобы самостоятельно решить спорные ситуации. Тем более что сама Россия не готова исходить из презумпции неизбежной несправедливости при решении такого рода конфликтов.

В результате их участники оказались в большей или меньшей степени предоставлены сами себе. Особенно это касалось конфликта вокруг Нагорного Карабаха, где, в отличие от Приднестровья, не было до ноября 2020 года российского военного присутствия, напоминает Тимофей Бордачёв. Да и появилось оно там только после того, как стратегическое направление развития данного конфликта было определено в ходе силового столкновения его важнейших участников – Армении и Азербайджана – осенью 2020 года. Таким образом, карабахский конфликт оказался тем самым примером, где непосредственное влияние внешних могущественных игроков было минимальным…

Мы прекрасно помним, что творилось осенью 2020-го, и, к великому сожалению, соглашаемся с российским экспертом – действительно, как только вопрос коснулся судьбы Арцаха, все ведущие центры силы мира «умыли руки». Выступление (точней – письменные выкладки) программного директора Международного дискуссионного «Валдайского клуба» полезно было бы подсунуть «под нос» белорусского «батьки» Александра Лукашенко – который буквально недавно опять «заболтался» и чуть ли не «советовал», чтобы армяно-кавказотатарские отношения отрегулировались бы «чтоб всем было хорошо»!.. Российский эксперт именно таким «недополитикам», как Лукашенко, наглядно показывает в очередной раз – цитируем ещё раз: «История практически не знает примеров того, чтобы конфликт, в центре которого находился этнический и территориальный вопрос, был бы разрешён к обоюдному удовлетворению противоборствующих сторон». Но – чёрт с ним, с Лукашенко. Бордачёв выступил в тот момент, когда в очередной раз посол США в Армении (Кристина Квин) «по наследству» зачастила в наш Сюник, Вероятно, что из-за того, что Россия объявила о намерении открыть своё консульство в Сюнике. Ну, а новый министр иностранных дел Турции (бывший шеф разведки) Хакан Фидан и госсекретарь США еврей Энтони Блинкен в ходе телефонного разговора «обсудили процесс нормализации отношений между лже-азарбежаном, Турцией и Арменией», сообщают турецкие СМИ… Прямо скажем – всё это не может настраивать на оптимизм – нас обсуждают наши враги…

Սերգեյ Շաքարյանց