Стратегическая роль Ирана в евразийских транзитах Север-Юг и Восток-Запад

Что же, саммит в верхах в рамках ШОС (Шанхайской организации сотрудничества) позади. Его результаты – это ещё всеми миру предстоит осознать, подстроиться, а вот на повестке дня уже – внеочередной виртуальный саммит БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР и Иран), который созывает в экстренном порядке Бразилия. Инициатор – бразильский президент Луис Инасиу Лула да Силва, для обсуждения торговой политики американского президента Дональда Трампа. По словам пресс-секретаря президента России – Дмитрия Пескова, Бразилия, в отношении которой сегодня оказывается экономическое давление, использует все возможные механизмы, в том числе БРИКС, для обмена мнениями по поводу тарифных войн США и выработки единых подходов. Известно, что президенты России Владимир Путин, Ирана – Масъуд Пезешкян, председатель КНР Си Цзиньпин уже заявили, что примут участие в этом виртуальном саммите. Произойдёт этот саммит именно сегодня, в понедельник 8 сентября.

В этой связи мы предлагаем задуматься, а что же Иран для ШОС и БРИКС. Напомним – президент Пезешкян в выступлении на саммите ШОС открыто призвал к изменению формата и правил взаиморасчётов для стран-членов и стран-партнёров ШОС. Сам Пезешкян лично 4 сентября поле возвращения в Тегеран подчеркнул необходимость реализации соглашений, достигнутых на саммите ШОС в Китае, назвав эти соглашения предвестниками хороших перспектив для страны. Он сказал, что переговоры с главами государств-членов ШОС способствовали взаимопониманию и сотрудничеству. Иранский президент заявил, что реализация соглашений, достигнутых на этом саммите, создаст благоприятные условия для развития экономики, безопасности, науки и туризма в Иране.

В ходе мероприятия президент Пезешкян принял участие в двух важных заседаниях. На первом, главном заседании ШОС, он предложил создать комитет, который будет заниматься укреплением мира и предотвращением угроз между государствами-членами. Он также обсудил стратегии по упрощению финансовых операций между странами-участницами. Во второй сессии, получившей название «ШОС плюс», приняли участие президенты и премьер-министры примерно из 24 стран. На этой встрече Пезешкян подчеркнул важность мира, основанного на правах и справедливости. Он отметил, что председатель КНР предложил концепцию реформы глобального управления, основанную на принципах честности и справедливости и исключающую двойные стандарты.

Во время визита в Китай Пезешкян отметил подписание около 24 документов и нескольких резолюций, касающихся безопасности, борьбы с терроризмом, незаконным оборотом наркотиков и различных сфер сотрудничества. Он назвал ключевым достижением поездки прямые диалоги с главами государств Таджикистана, Пакистана и России, которые позволили подробно обсудить экономические, научные, региональные и ядерные вопросы, а также механизм «обратного выкупа». По словам иранского президента, во время встречи министров иностранных дел Ирана, Китая и России было подписано совместное заявление, осуждающее незаконные действия трёх европейских стран (Великобритании, Франции и Германии) в отношении механизма «snapback». Впоследствии это заявление было представлено Совету Безопасности ООН. Он также упомянул о стратегических решениях, принятых в ходе переговоров с высокопоставленными чиновниками из Китая и Турции, за выполнением которых будут следить их министры иностранных дел, экономики и обороны.

Пезешкян подчеркнул, что на полях саммита также состоялись неформальные переговоры с другими главами государств, которые дали возможность укрепить взаимопонимание, солидарность и сотрудничество. Президент ИРИ выразил надежду, что Иран будет активно претворять в жизнь соглашения, достигнутые на саммите, и благодаря их реализации улучшит отношения с соседними странами и другими государствами-участниками в сферах экономики, безопасности, науки, туризма и социальных вопросов. Он также отметил, что в итоговой резолюции саммита была решительно осуждена июньская агрессия израильского режима, поддержанная Соединёнными Штатами, и все страны признали, что она противоречит международному праву и правам народов. Он призвал приложить все усилия, чтобы отстоять логику и справедливость в борьбе с односторонними действиями, которые он назвал законом джунглей.

Министр обороны Ирана генерал Азиз Насирзода заявил, что ШОС может расширить свою роль и создать эффективные коалиции в сфере безопасности. Он также заявил, что у ШОС есть потенциал для расширения своей деятельности и создания в будущем прочных альянсов в сфере безопасности. Выступая в телеинтервью с рассказом об итогах своего визита в Китай с президентом Ирана и сопровождающей делегацией, Насирзода отметил, что с официальными лицами, присутствовавшими на саммите ШОС, были проведены обсуждения вопросов безопасности и обороны. «В настоящее время ШОС занимается борьбой с терроризмом и незаконным оборотом наркотиков, – сказал он. – Однако при сохранении текущей тенденции эта организация может расширить сферу своей деятельности и сформировать эффективные коалиции по обеспечению безопасности».

Как видим, в Тегеране рассчитывают на ШОС, и по самым разным направлениям. В этой связи интересны рассуждения иранских экспертов о месте Ирана в проблеме коммуникаций в Евразии. Все мы понимаем, что тут у Ирана особый интерес к Закавказью и, в частности, к Армении, конкретно – к Сюнику. На ресурсе «Pars Today» появилась соответствующая статья на эту тему. И мы решили, что население остатков Армении вправе знать, каковы рассуждения в Иране по теме коммуникациям в Евразии. Благодаря своему стратегическому расположению в самом сердце Евразии и близости к жизненно важным водным путям, Иран является точкой пересечения как минимум девяти международных транзитных и экономических коридоров. Вот с чем считаются те же Китай и Россия, вот с чем обязаны считаться любые правители в Ереване. Развивая железнодорожную и портовую инфраструктуру, активное присутствуя на стратегических маршрутах и ​​дипломатическое управление, Иран может использовать экономические и защитные потенциалы этих маршрутов и укрепить свои позиции в геополитике региона.

Итак, Коридор «Север-Юг»

Коридор «Север-Юг» соединяет Индию с Россией и Европой через Иран, а объём его транзита вырос на 19% до 26,9 млн. тонн в 2024 году. Активное присутствие Ирана на этом маршруте, наряду с развитием железнодорожной и портовой инфраструктуры, укрепляет дипломатическую и экономическую роль страны.

Коридор «Восток-Запад» (китайская инициатива «Один пояс, – один путь») – а вовсе не «зангезурский коридор» или «маршрут Трампа», как болтают в Баку и Ереване на пару с США и Турцией!

Коридор «Восток-Запад» является частью китайской инициативы «Один пояс, – один путь» и делает Иран ключевым игроком в соединении Восточной Азии с Европой. Благодаря железной дороге Китай-Иран и соединению Центральной Азии с южными портами Ирана, появляется возможность привлечь капитал и увеличить ненефтяной экспорт, однако конкуренция со стороны Китая с альтернативными маршрутами и региональная нестабильность представляют собой угрозы. Для Ирана, конечно. Добавление от нас -у гроза на дано этапе именно «маршрут Трампа»…

Кавказско-«зангезурский коридор»

Кавказско-«зангезурский коридор» имеет геополитическую значимость; Иран и Армения обеспокоены сокращением сухопутного доступа Ирана к Кавказу и влиянием Турции и Баку. Активное присутствие Ирана может превратить этот маршрут в инструмент укрепления региональных позиций страны. Впрочем, сей «коридор» не нужен и России, опасен и для России, а не только для Ирана и Армении.

Коридор Персидский залив – Средиземное море

Коридоры Персидский залив – Средиземное море и Чабахар предоставляют возможности для снижения зависимости от Ормузского пролива и расширения ненефтяного экспорта, однако региональная нестабильность и международная конкуренция создают трудности. Другие маршруты, такие как IMAC и Lapis Lazuli, в значительной степени являются конкурентными для Ирана, и их развитие без дополнительной роли Ирана снизит транзитную значимость страны.

Коридор Афганистан – Иран – Центральная Азия (Чабахар)

Коридор Афганистан – Иран – Центральная Азия (Чабахар): осью этого коридора является иранский порт Чабахар, который соединяет Афганистан с открытыми водами и используется Индией для выхода на рынки Центральной Азии. Развивая Чабахар, Иран укрепляет экономику остана Систан и Белуджистан и свои геополитические позиции. Однако нестабильность в Афганистане, санкции и конкуренция со стороны порта Гвадар замедлили завершение строительства этого маршрута. Для его полной эксплуатации необходимо завершение строительства железной дороги Чабахар-Захедан и подключение к иранской транспортной сети «север-юг».

Дорожный коридор развития Ирака

Дорожный коридор развития Ирака: Стратегический план Ирака – соединить Персидский залив с Европой через Турцию. Иран может получить свою долю транзита по этому маршруту благодаря приграничному сотрудничеству и активной дипломатии; в противном случае этот коридор заменит иранский транзит.

Коридор IMEC

Коридор IMEC: Маршрут Индия – Ближний Восток – Европа спроектирован в обход Ирана, а присутствие сионистского режима Израиля ограничивает прямое участие Ирана. Иран может играть дополнительную роль или быть второстепенным связующим звеном, но в противном случае IMAC станет серьёзным конкурентом иранским маршрутам.

Лазуритовый коридор

Лазуритовый коридор: Афганистан соединяется с Европой через Туркменистан, кавказа-татаревскую территорию и Грузию. Иран может играть дополнительную роль в этом коридоре, участвуя в вторичных связях. Важно сосредоточиться на Чахбехаре и коммуникациях с Афганистаном.

Транскаспийский коридор

Транскаспийский коридор (Средний коридор) – это альтернативный маршрут из Китая и Центральной Азии в Европу, от Каспийского моря до Грузии и Турции. Его значение возросло после начала войны в Украине. Иран может играть дополнительную роль, развивая каспийские порты и железнодорожное сообщение; в противном случае этот маршрут станет серьёзным конкурентом транзитному положению Ирана. В целом, Иран может извлечь выгоду из этих девяти коридоров благодаря дипломатическому управлению, развитию инфраструктуры и использованию своего геополитического положения для получения экономических и военно-безопасных возможностей для укрепления своей региональной роли.

Как мы видим, в двух случаях – так называемых Кавказско-«зангезурского коридора» и Транскаспийского коридора, хотя – в какой-то мере и ещё по двум коридорам, у Ирана актуальны обоснованные оговорки. Будем следить за развитие ситуации…

Սերգեյ Շաքարյանց